К середине лета 1943 года стало понятно, что последняя, отчаянная, попытка немцев переломить ход войны на Восточном фронте провалилась — наступление вермахта на Курской дуге выдохлось, принеся очень скромные результаты. Советские армии, не позволив врагу продавить свою оборону, перехватили инициативу и сами перешли к наступательным действиям. В июле–августе были проведены Изюм-Барвенковская, Орловская, Белгородско-Харьковская и Донбасская операции, закончившиеся полным триумфом РККА и отодвинувшие линию фронта на сотни километров к западу. Впрочем, гитлеровцы еще оставались опасным противником, и не везде наступление советских войск шло четко по плану — самые ожесточенные бои на этом этапе войны развернулись на реке Миус и в районе Саур-Могилы, где третий рейх задействовал свои лучшие на тот момент войсковые соединения.
Еще начиная с конца 1941 года немцы, захватив Донбасс и Приазовье, начали строить на правом — западном — берегу Миуса глубокоэшелонированный оборонительный рубеж, первые попытки прорвать который Красная армия предприняла весной 1942 года и в феврале 1943-го. Общая глубина укрепленной линии нацистов местами доходила до 40-50 километров — она включила сотни дотов и дзотов, десятки километров траншей, противотанковых рвов и проволочных заграждений. Курган Саур-Могила, как господствующая высота, также входил в систему обороны.
Оборонялась здесь летом 1943 года 6-я армия вермахта (группа армий «Юг»), созданная взамен той, что была уничтожена под Сталинградом. Немецким солдатам была поставлена задача во что бы то ни стало удерживать занимаемые позиции. И хотя со стратегической точки зрения после успеха Красной армии под Курском весь южный фланг немецкой обороны оказывался под угрозой окружения, Адольф Гитлер и слушать не желал об оставлении Донбасса. Как отмечал позже в своих мемуарах командующий группой армий «Юг» Эрих фон Манштейн:
«Гитлер настаивал на удержании сначала Донбасса, а потом Днепровской дуги. Тем самым группа „Юг“ с ее правым флангом сначала на Миусе и Донце, потом — на излучине Днепра была, так сказать, прикована к такому району, удержание которого с оперативной точки зрения было ошибкой».
6-й немецкой армии на Миусе противостояли силы советского Южного фронта, который лишь недавно возглавил Федор Толбухин — будущий освободитель от нацистов Румынии, Болгарии, Венгрии, Югославии и Австрии. Начальник штаба фронта генерал Сергей Бирюзов так описывал укрепления, которые предстояло штурмовать советским бойцам:
«Оборонительный рубеж оборудовался немцами больше года. Они считали его неприступным. Берега реки Миус — почти на всем протяжении обрывистые — представляли собой грозное противотанковое препятствие. Подступы к ним были заминированы. По всему переднему краю здесь тянулась сплошная линия траншей с вынесенными вперед ячейками для стрелков и пулеметными площадками. В ряде мест за первой траншеей, на удалении 200-400 метров, была отрыта вторая, а кое-где имелись и третьи траншеи. Как по переднему краю, так и в глубине обороны было построено много дзотов и дотов с железобетонными колпаками. Подступы к главной полосе обороны прикрывались проволочными заграждениями в два-три, местами даже в десять рядов, а также противопехотными и противотанковыми минными полями. Глубина минных полей доходила до 200 метров, а плотность — до 1800, мин на километр фронта».
17 июля 1943 года после мощной артиллерийской подготовки войска Южного фронта перешли в наступление, но только в полосе 28-й и 5-й ударной армий им удалось занять по правому берегу Миуса — в районе сел Дмитровка, Степановка и Мариновка — плацдарм шириной около 20 километров и глубиной 15 километров. Севернее и южнее вспомогательные удары РККА не достигли своих целей, и немцы сосредоточили все силы на ликвидации советского плацдарма, которым своим острием на западе упирался в Саур-Могилу. Напряжение боев было запредельным, немцы сражались отчаянно и советское командование, чтобы развить успех бросило в бой силы 2-й гвардейской армии.
Стороны непрерывно контратаковали друг друга; позиции, отдельные высоты и траншеи неоднократно переходили из рук в руки. Участник сражения на Миусе, сотрудник дивизионной газеты 96-й гвардейской стрелковой дивизии (5-я ударная армия) Григорий Померанц вспоминал о тех днях:
«Когда немцы подтянули к прорыву всю свою авиацию и создали превосходную систему минометного огня, вся 2-я гвардейская армия, брошенная на развитие успеха, ничего не могла поделать. Чем больше пехоты подымалось под шквальным минометным огнем и бомбежкой, тем больше ее гибло… Потери были страшные».
Тем временем нацисты тоже начали перебрасывать к линии прорыва подкрепления, причем в основном танковые и моторизованные части. Первые их контратаки — силами 16-й и 23-й танковых дивизий — закончились провалом: красноармейцы уничтожили 48 из 90 машин противника. Однако и советские потери в технике были немалые — вражеские расчеты 88-миллиметровых зенитных орудий подбили 93 советских танка.
Наконец гитлеровцы решили задействовать на этом участке фронта свои элитные части из состава переброшенного из-под Курска 2-го танкового корпуса СС — дивизии «Мертвая голова», «Рейх» и 3-я танковую. Одновременно к месту сражения прибыли дополнительные силы вражеской авиации, так что на некоторое время люфтваффе захватили господство в воздухе.
30 июля нацисты начали атаку в районе Саур-Могилы и Степановки с участием трех с половиной сотен танков и штурмовых орудий. Только за первые два часа сражения советские бойцы подбили 48 вражеских машин, а к концу дня, когда гитлеровцы выдохлись, в некоторых танковых ротах у них не хватало уже двух третей личного состава. На следующий день немцы снова попытались наступать и опять понесли чудовищные потери — в дивизии «Мертвая голова» осталось всего два десятка танков. Многими ротами теперь командовали молодые лейтенанты и даже унтер-офицеры, поскольку все более старшие по названию были или убиты, или ранены.
Урон, нанесенный противнику защитниками плацдарма, был настолько велик, что даже видавший виды Манштейн, за плечами которого был штурм Севастополя, решил прекратить атаки. Лишь в последний момент эсэсовские офицеры убедили его продолжить натиск.
Постепенно противнику удалось прорвать позиции красноармейцев и даже окружить южнее Саур-Могилы несколько стрелковых полков. Впоследствии только одному из них удалось пробиться к своим — остальные почти в полном составе погибли на своих позициях.
В первые дни августа напряжение боев не ослабевало. Бирюзов пишет:
«Солнце пекло, земля чадила, и над полем боя все время стоял гул танковых и авиационных моторов. Ценой огромных жертв немцам опять удалось остановить наступление наших войск на Миусе. Видя бесплодность дальнейших попыток прорвать миусские позиции врага теми силами, какие имелись в нашем распоряжении, командование фронта решилось на отвод войск в исходное положение — на рубеж, откуда семнадцать дней назад мы начинали наступление».
Действительно, и третья попытка прорвать злосчастный «Миус-фронт» и закрепиться на правом берегу реки закончилась неудачей. Тем менее, в стратегическом плане Красная армия выиграла — враг не только не смог перебросить с южного участка фронта подкрепления в район Курска и Белгорода, но и напротив — вынужден был задействовать в степях Донбасса те силы, которые ему были жизненно необходимы, чтобы сдержать наступление Красной армии. Британский военный историк Тим Рипли в своей книге «История войск СС 1925-1945», говоря о сражении на Миусе в конце июля — начале августа 1943-го, отмечает:
«За три дня боев на реке Миус элитный танковый корпус Адольфа Гитлера понес больше потерь, чем за две недели танковых сражений в районе Курска. Брошенные в кровавую лобовую атаку эсэсовцы дивизий „Мертвая голова“ и „Рейх“ потеряли тысячи человек. В конце концов дивизии Ваффен СС оттеснили русских с плацдарма на реке Миус, но „личная армия“ фюрера лишилась незаменимых людей и оборудования, причем в критический момент, когда судьба Восточного фронта буквально висела на волоске».
На очереди была четвертая попытка РККА, и вот уже она окажется успешной.
***
Сегодня на кургане Саур-Могила расположен мемориальный комплекс, это один из главных в Донбассе монументов событиям Великой Отечественной войны. Мемориал был сильно поврежден в 2014 году, когда здесь развернулись бои между ополчением Донецкой Народной Республики и украинскими войсками. В 2022 году при поддержке Президента Владимира Путина началось восстановление мемориального комплекса, сейчас большая часть работ уже завершена.
В соседней Луганской Народной Республике важный мемориальный комплекс — музей под открытым небом «Миус-фронт» расположен на реке Миус неподалеку от города Красный Луч. В этом году началось масштабное восстановление этого мемориала — он будет существенно обновлен с сохранением его исторического облика.
Александр Медников