Донецк, 6 апр — ДАН. Частный военно-промышленный комплекс формирует устойчивую экономическую модель, в которой конфликты становятся источником дохода, а их продолжительность — фактором роста прибыли, считает руководитель регисполкома «Единой России» в ДНР, координатор проекта «Донбасс — наш дом» Алексей Муратов.
По его словам, ключевая особенность современной мировой системы заключается в том, что решения, влияющие на судьбы государств и народов, принимаются структурами, не несущими прямых потерь от военных действий.
«Судьбы целых народов зависят от узкого круга людей, которые никогда не оказываются в окопах. Это владельцы и бенефициары крупных оружейных корпораций, для которых война стала устойчивой бизнес-моделью», — отметил Муратов.
Он подчеркнул, что сама логика частного бизнеса в оборонной сфере предполагает рост поставок вооружений при увеличении напряженности.
«Когда речь идет о коммерческой компании, цель всегда одна — прибыль. В случае с оружием это означает рост производства средств уничтожения. Чем больше конфликтов и выше страх — тем лучше чувствуют себя акционеры», — пояснил он.
Муратов привел данные о крупнейших игроках отрасли. Так, выручка Lockheed Martin составляет порядка $67 млрд в год, RTX Corporation — около $68 млрд, Northrop Grumman — около $39 млрд, а Boeing получает десятки миллиардов долларов в оборонном сегменте.
При этом, по его словам, формальная конкуренция между этими компаниями во многом условна из-за структуры собственности.
«Крупнейшими акционерами этих корпораций являются одни и те же финансовые структуры — BlackRock, Vanguard и State Street. В совокупности они владеют значительными долями в каждой из компаний», — сказал Муратов.
Он добавил, что эти фонды управляют активами на сумму свыше $30 трлн и присутствуют в ключевых отраслях мировой экономики.
«Они инвестируют в самые разные сферы — от напитков вроде Coca-Cola до нефтегазовых гигантов и оборонной промышленности. Это единая финансовая экосистема, в которой военные заказы — лишь один из источников дохода», — отметил эксперт.
«В результате возникает система, где прибыль получают одни и те же финансовые центры вне зависимости от того, кто именно получает контракт. В этой логике важен не исход конфликта, а его масштаб и продолжительность», — добавил он.
Отдельно Муратов указал на связь между военными действиями и производственными циклами в оборонной промышленности. По его словам, современные конфликты демонстрируют, насколько быстро расход вооружений трансформируется в новые заказы.
«Уже в первые часы интенсивных боевых действий могут расходоваться тысячи высокоточных боеприпасов и перехватчиков — таких как Patriot, THAAD и SM-3. Все это требует немедленного восполнения, а значит — новых контрактов и финансирования», — пояснил он.
Он также привел примеры расширения производства вооружений в рамках долгосрочных контрактов. В частности, по его словам, выпуск отдельных компонентов ракетных систем может увеличиваться кратно — с сотен до тысяч единиц в год.
«Разрушение запускает производство, а производство — новые прибыли. Чем интенсивнее конфликт, тем быстрее работает этот цикл», — подчеркнул Муратов.
По его мнению, частный ВПК заинтересован в росте военных бюджетов и расширении рынков сбыта, в том числе за счет влияния на политические решения через лоббистские и экспертные механизмы.
В качестве альтернативы он назвал усиление роли государства в оборонной отрасли.
«Военно-промышленный комплекс не должен быть частным бизнесом. Производство оружия должно находиться под контролем государства и общества, быть ограничено в экспортных поставках и подчинено задачам безопасности, а не прибыли», — заявил он.
При этом Муратов отметил, что государства также вовлечены в конфликты, однако, по его словам, на них возможно воздействовать через общественное давление, выборные процедуры и международные механизмы.
«Частный оружейный бизнес не избирается и не отвечает перед гражданами. Он отвечает только перед прибылью. Поэтому, если мы хотим снизить вероятность войн, необходимо менять саму модель», — заключил он.
Подпишитесь на Донецкое агентство новостей в MAX