Шахта — особый мир. Здесь не видно неба, привычные звуки меняются до неузнаваемости, а над головой находятся сотни метров породы. Неудивительно, что за два столетия угледобычи Донбасс создал собственную подземную мифологию. Ее главный герой —
Добрый Шубин, хозяин шахты, который может вывести человека из беды или сурово наказать того, кто не уважает подземный мир. Но одним Шубиным шахтерские поверья не ограничиваются.
Хозяин остается внизу
У леса был леший, у дома — домовой, у воды — водяной. А когда человек построил новый мир под землей, хозяин появился и у него.
В Донбассе его называют Добрым Шубиным.
Предания о Шубине известны в разных частях Донецкого угольного бассейна — в Макеевке, Горловке, Енакиево, Кадиевке, Краснодоне, Лисичанске и других шахтерских городах. Поверья о нем записывали писатели Борис Горбатов и Леонид Жариков.
Одно из старых преданий говорит:
«В шахте был хозяин — Шубин».
Он способен помочь человеку, но может и рассердиться, прогнать его из шахты. Особенно красив финал этого старого рассказа: когда последняя клеть с людьми поднимается наверх, седой старик Шубин, наоборот, садится в клеть и отправляется вниз.
Смена закончилась, люди ушли, огни погасли.
А хозяин остался.
Как выглядит Добрый Шубин
Единого портрета у него нет. В одних рассказах это маленький сгорбленный старик, в других — обычный пожилой шахтер. Он может быть седым, заросшим волосами, одетым в старую шахтерскую одежду. Иногда в его руках появляется старинная лампа или обушок.
Но чаще Шубина вообще не видят — его слышат.
В пустой выработке вдруг раздаются шаги. Где-то кашляют, хотя рядом никого нет. Слышится смех, вой, гул или странный стук.
И если опытный шахтер после такого говорит: «Уходим», спорить с ним не стоит.
Согласно шахтерским рассказам, именно необычными звуками Шубин предупреждает людей: в забое что-то неладно. Ему приписывают и более прямое вмешательство — будто бы перед обрушением он не пускал горняков в опасное место, а во время пожаров и аварий выводил людей к свежей струе воздуха.
Конечно, у многих таких историй может быть вполне земное объяснение. Горный массив перед обрушением действительно способен «разговаривать»: трещит порода, деформируется крепь, возникают удары и гул.
Но для шахтерского фольклора объяснение было другим:
Шубин ходит. Предупреждает.
И в этом смысле легенда неожиданно превращалась в дополнительное правило безопасности. Услышал под землей что-то необычное — не геройствуй, проверь, что происходит, а при необходимости уходи.
Добрый — но не безобидный
Название «Добрый Шубин» может ввести в заблуждение.
Он не столько добрый, сколько справедливый.
Старательному шахтеру поможет. Человека, попавшего в беду, предупредит. Может даже показать богатый угольный пласт.
А вот ленивых, жадных и заносчивых Шубин не любит. Их он пугает, морочит, мешает работать или выгоняет из своего подземного царства. Именно такое двойственное отношение к хозяину шахты прослеживается уже в ранних вариантах предания.
Поэтому с Шубиным старались жить по-хорошему.
Один из самых известных обычаев — «задобрить Шубина».
Шахтеры приносили с собой еду — «тормозок». И часть еды могли оставить хозяину шахты: кусок хлеба, сала, колбасы. Выражение оказалось настолько характерным для Донбасса, что исследователи донецкого региолекта отдельно отмечали его как местную культурную формулу.
Верил человек в Шубина буквально или посмеивался над старой традицией — вопрос второй.
Кусочек тормозка иногда все равно оставляли.
На всякий случай.
Откуда появился Шубин
А вот здесь шахтерские легенды расходятся.
По одной версии, когда-то существовал реальный шахтер или горный мастер Шубин, погибший под землей. После смерти он остался в шахте и продолжил присматривать за товарищами.
В других вариантах Шубин связан с опасной старой профессией газожога. До появления современных систем контроля метана скопления рудничного газа приходилось обнаруживать и иногда выжигать. Отсюда возникло предположение, что имя подземного духа связано с защитной «шубой» газожога.
Есть версии о рабочем, погибшем из-за конфликта с шахтовладельцем, о хорошем мастере и даже просто объяснение имени внешностью существа — будто Шубин покрыт шерстью, словно шубой.
Проверить, какая из историй первоначальная, практически невозможно. Скорее всего, происходило то, что обычно происходит с настоящим фольклором: разные рассказы наслаивались друг на друга, пока из них не возник единый персонаж, причем исключительно местный.
Исследователи шахтерского фольклора отмечали, что донбасская сказовая традиция формировалась самостоятельно, хотя условия работы горняков Донбасса, Урала и других старых промышленных районов во многом были похожи.
Так у Донбасса появился собственный подземный дух.
Не свисти под землей
В шахтерской среде существовал целый набор запретов и примет.
Один из самых известных — в шахте нельзя свистеть. В современных пересказах донбасских поверий свист воспринимается как неуважение к Шубину; в более широком шахтерском фольклоре существует выражение, что от свиста может «пойти кровля».
Рациональное объяснение искать необязательно. Под землей вообще старались не делать ничего, что считалось дурным знаком.
Необычный звук, внезапно изменившееся поведение животных, странное ощущение перед спуском — все это могло заставить опытного человека насторожиться.
Шахтерская профессия породила очень специфическую психологию: если работаешь там, где ошибка может оказаться последней, даже суеверие иногда становится способом сказать: не игнорируй предупреждения.
Те, кто не вернулся
Есть в шахтерском фольклоре и гораздо более мрачный пласт — рассказы о погибших.
Для Донбасса это особенно понятная тема. Шахтные аварии, взрывы газа, пожары и обрушения сопровождали угледобычу с самого ее возникновения. Иногда тела погибших невозможно было сразу найти или поднять на поверхность.
И тогда возникали рассказы о людях, которые словно продолжали оставаться в шахте.
Кто-то видел в дальней выработке знакомую фигуру.
Кому-то слышались шаги погибшего товарища.
Кого-то будто окликали по имени из темноты.
Подобные истории трудно отделить от универсального фольклора горняков и рассказов об авариях, поэтому не каждую из них правильно называть исключительно донбасской. Но для шахтерской культуры сам мотив чрезвычайно естественен.
Человек спускается под землю — и далеко не всегда возвращается.
А значит, шахта в народном сознании невольно становится границей между двумя мирами.
Возможно, поэтому и сам Шубин в некоторых вариантах легенды — когда-то погибший человек.
Святая Варвара и Шубин
У шахтерского мира интересно уживаются христианская традиция и народная мифология.
Покровительницей горняков считается святая великомученица Варвара. Ее почитание связано с представлением о защите человека от внезапной смерти. В исследованиях культуры Донбасса Варвара и Шубин даже оказываются рядом — небесная заступница шахтера и фольклорный хозяин подземелья.
Противоречия шахтеры здесь, похоже, не видели.
Перед спуском можно перекреститься, а Шубину оставить кусок тормозка.
Одно другому не мешает.
Почему шахтеры вообще верили в приметы
Чем опаснее профессия и чем меньше человек способен контролировать окружающую среду, тем больше вокруг нее возникает ритуалов.
У моряков свои приметы. У летчиков — свои. У военных — свои.
У шахтеров они особенно многочисленны.
Под землей человек находится внутри огромной системы, которую невозможно увидеть целиком. Порода скрывает воду и газ. Кровля может выглядеть надежной за несколько минут до обрушения. Звук распространяется по выработкам непредсказуемо. Свет лампы выхватывает лишь небольшой участок пространства.
Поэтому шахтер учится обращать внимание на мелочи.
Новый треск. Необычный запах. Изменившийся поток воздуха. Непонятный звук за крепью.
То, что инженер назовет признаком изменения горного давления, в старом шахтерском рассказе вполне могло получить другое объяснение:
Шубин предупреждает.
Так мифология сохраняла накопленный поколениями опыт.
Подземная мифология индустриального края
В этом и заключается необычность шахтерских легенд Донбасса.
Большая часть традиционной мифологии родилась в деревне. Ее герои жили в лесах, болотах, реках, полях и избах.
Но Донбасс создал совершенно новое мифологическое пространство — промышленное подземелье.
У него появились свои запреты, приметы, рассказы о призраках и, наконец, собственный хозяин.
Причем Шубин получился удивительно донбасским персонажем.
Он не царь и не волшебник.
Он старый шахтер.
Он понимает тяжелую работу, уважает хорошего мастера, не любит лодырей и несправедливость, может грубо пошутить, напугать человека или спасти ему жизнь.
По существу, Добрый Шубин стал олицетворением самой шахты.
Она кормит — и она же может убить.
Она требует уважения.
Она не прощает беспечности.
И когда заканчивается смена, последняя клеть поднимает людей к свету и шахта на несколько мгновений остается пустой, старое донбасское предание оставляет там одного человека.
Седого шахтера с лампой.
Хозяин спускается вниз.