«Мы живем в XXI веке», «я сам (а) играю в компьютерные игры», «стратегии развивают ум», «внутри игр и вокруг них строится живое общение», «игры стали важным культурным явлением», «зато сидит дома под присмотром», «главное не перебарщивать» — эти и другие аргументы приводят родители юных геймеров, когда им указывают на чрезмерное увлечение ребенка «бродилками» и «стрелялками».
На заре материнства я сама употребляла многие из них… А теперь все их могу последовательно опровергнуть, опираясь на горький опыт. Ну, почти все. Кроме аргумента про эпоху — мы и правда живем в XXI веке… и век этот ставит перед нами новые вызовы.
«Мы сами играем»
В этом аргументе не учитывается важнейший фактор: возраст вовлечения в игровую культуру. Большинство современных геймеров в возрасте 35-50 лет (родители подростков) впервые получили возможность всерьез засесть за компьютер, собственно, в подростковом возрасте. До этого у кого-то была возможность раз в неделю занять семейный телевизор игровой приставкой, кто-то посещал компьютерные клубы, а большинство вообще не имели геймерского опыта.
Персональный ПК в безраздельном пользовании для детей 1990-2000-х — огромная редкость. А ведь именно это является ключевым фактором настоящего геймерства. Психологи, с которыми мы разбирались в причинах дисграфии и эмоциональной несдержанности моего старшего сына-второклассника, в один голос объясняли, что цифровая среда задерживает развитие лобных долей мозга.
Дело не в каком-нибудь мифическом «облучении». Просто для развития областей мозга, отвечающих за самоконтроль, планирование и концентрацию внимания, необходимо постоянно манипулировать настоящими физическими игрушками, играть в подвижные игры, рисовать, читать… И даже просто скучать. Скучающий мозг начинает искать выходы, изобретать развлечения, задаваться вопросами.
Последнее как раз очень не нравится родителям, которые уже в возрасте одного года обнаруживают, что вместо тихого перебора погремушек малыш предпочитает громить квартиру. Выходом кажется смартфон или планшет, с которым ребенок может долго просидеть тихо…
Но на практике этот планшет немногим отличается от соски с опиумом, которую давали младенцам нерадивые няньки в прошлые века. Да, ребенок становится тихим и не мешает. Но что в это время происходит с его мозгом?
Он попадает в дофаминовую ловушку: яркий, постоянно сменяющийся контент провоцирует всплески «гормона удовольствия» без какого-либо труда. Ребенку не надо решать никаких задач. «Я потрудился над блокиратором ящика стола, смог высыпать на пол все содержимое и испытал дофаминовый скачок» — это маленький шаг в развитии, как бы это ни раздражало родителей. Ребенку, уткнувшемуся в экран, ни над чем трудиться не надо. Ему и так весело.
Лобные доли в принципе заканчивают формирование лишь к 25 годам. А у «юных геймеров» развитие еще больше замедляется. Между тем, именно самоконтроль, сила воли и осознанная концентрация позволяют взрослым геймерам не превращать свое увлечение в болезнь. Они успели более-менее развить все эти качества прежде, чем впервые вошли в игру. Своим детям они такой возможности не предоставляют.
Это можно сравнить с алкоголем: тот факт, что большинство взрослых людей могут на праздник выпить рюмку, не означает, что этанол стоит смело вводить в рацион пяти-, семи-, даже десятилетнего ребенка.
Вообще не давать?
На вопрос «когда же познакомить ребенка с гаджетами» многие психологи и педагоги отвечают: «Чем позже, тем лучше». В этом есть своя правда: каждый год, проведенный в реальном мире, позволяет мозгу ребенка еще немножко подготовиться к тяжелой встрече с цифровым контентом.
Но здесь есть и лукавство. На самом деле специалисты прекрасно понимают, что знакомство современного ребенка с играми, шортсами и тем более мультфильмами все равно состоится очень рано. Своими советами они мотивируют родителей хотя бы немного задуматься над откладыванием этого момента.
Полный отказ от экранов в наши дни — довольно сомнительный «подвиг» на грани сектантства. Если семья решается на такое, она обрекает ребенка на дезориентацию в общении со сверстниками («он не знает, кто такой Лунтик!») и неумение использовать простейшие цифровые инструменты (поисковик, например, потребуется при первой же подготовке доклада в младшей школе).
Однако ВОЗ выработала нормы по здоровому вводу ребенка в цифровой мир.
- 0-2 года — никаких экранов, за исключением видеозвонков близким родственникам.
- 2-3 года — качественные развивающие мультфильмы в присутствии взрослого, не более 15-20 минут в день.
- 3-5 лет — качественные добрые мультфильмы (подобные детским книгам, читаемым вслух) и развивающие игры не более 1 часа в день.
- 6-10 лет — развивающие игры, познавательные видео, обучение программированию не более 1,5 часов в день.
- Старше 10 лет — не более двух часов развлекательного контента в день. Использование гаджетов по учебе неограничено, но не в ущерб времени сна и прогулок.
Согласно этой схеме, собственно развлекательные игры и видео, то есть те самые «дофаминовые ловушки», вообще не должны появляться перед глазами ребенка до десятого дня рождения. Но родители часто рассуждают ровно наоборот: «сейчас он маленький и глупый, пусть смотрит на бесконечно прыгающие шарики и вопящих персонажей, а с возрастом поумнеет и перейдет на научно-познавательные фильмы».
В том-то и проблема, что при таком раскладе — не поумнеет.
«Игры — это прокачка ума и культурный отдых»
Геймеры и маркетологи игровых компаний могут привести множество примеров игр, требующих решения сложных логических задач, многодневного планирования, сложного взаимодействия с другими игроками… Игровой дизайн и сюжет в наши дни часто становятся своего рода художественным произведением.
Есть только одна проблема: дети в такие игры чаще всего не играют. Исключением может стать совместное увлечение с родителем, где главным удовольствием является не сама игра, а совместное времяпрепровождение.
А самостоятельно мозг ребенка (особенно если он с полутора лет убивался планшетом) чаще всего выбирает так называемые «таймкиллеры» (игры, позволяющие просто убить время) и игры с коротким циклом вознаграждения (в ответ на простые действия экран каждые 3-5 минут осыпает героя монетами, а игрока — бесплатным дофамином).
То же самое касается и видео. Можно сколько угодно успокаивать себя тем, что в интернете есть масса полезного развивающего контента и интересных фильмов с глубоким смыслом. Можно специально показывать все это ребенку. Но пока мы не убрали компьютер сына в шкаф, я регулярно обнаруживала его зависающим перед кривляющимися блогерами, удерживающими внимание детей блестящими поворотами сюжета вроде «я пукнул».
Поставьте перед ребенком «средиземноморскую тарелку» с идеально выверенным полезным питанием и пару бургеров с куском торта. Вы удивитесь, но он неизбежно выберет второе.
«Игры — это общение»
Образ «безумного геймера, оторванного от мира», действительно во многом остался в 2000-х. Сейчас внутри онлайн-игры может идти активное взаимодействие пользователей, в том числе в голосовых чатах. Но на секунду вдумайтесь: а кто эти пользователи? Среди них, как известно, встречаются и педофилы, и вербовщики вражеских разведок. Да и сами школьники в бесконтрольном сетевом общении являются не самой безопасной средой.
В третьем классе, когда мой сын уже был жестко ограничен в гаджетах и благодаря этому превратился в уравновешенного хорошиста, руководство школы добавило всех детей в особые классные чаты, без присутствия родителей. Это был эксперимент по самостоятельному общению и цифровой грамотности.
Спустя месяц сын пожаловался, что один из мальчиков постит в этот чат украинские флаги и антироссийские лозунги. Я пролистала чат и увидела там много других интересных вещей: трехэтажный мат, буллинг, бессмысленные диверсии вида «послать сто однотипных смайлов»… Не буду врать, порнографии в чате не было. Порнографические стикеры присутствовали лишь в сопутствующих личных переписках.
Я сообщила классному руководителю, что сын выходит из этого чата, и объяснила причины. По итогам разбирательства оказалось, что флаги и лозунги мальчик Ваня почерпнул из игры, даже не понимая их значения. Когда его маме предъявили претензии, она ответила, что «это всего лишь игра и ничего не значит».
Это была очень приличная семья, ребенок никогда не шастал по улице, все дни тихо проводил за компьютером. И конечно, его не перегружали лишней политической информацией. Он привык считать, что «русские» и «украинцы» — это типы игровых персонажей, которые он волен выбирать без каких-либо последствий. Соответственно, ребенок вжился в роль «украинца» (пусть и будучи русским) — и стал оскорблять и третировать в чате русских одноклассников. «Просто игра».
Классный руководитель, как оказалось, и сама не поддерживала идею школьной администрации с созданием чатов. Она ближе общалась с детьми «на земле» и предвидела последствия. У меня до сих пор сохранилось ее голосовое сообщение…
«Вы все правильно сделали. В начальной школе у ребенка в телефоне должны быть номера родителей, двух-трех друзей, и все. (…) Всю информацию из чатов могут передать родители. Хотим мы или не хотим, но воздействие через интернет идет, и Ваниной маме я тоже объясняла, что дело даже не в том, что их могут привлечь к ответственности за подобные аватарки… Проблема в том, что те, кто вовлекает детей в террористическую деятельность, отыщут его по этим аватаркам», — заявила педагог с 20-летним стажем.
Обратите внимание: все это происходило в школьном чате, среди знакомых друг другу детей. Так что же творится в чатах игровых? Там, где незнакомцы общаются с незнакомцами, и каждый наивно уверен, что он полностью анонимен и его никогда не найдут?
«А реаловое общение?»
Иногда вовлечение в игры происходит из-за желания соответствовать интересам тех же одноклассников или дворовых знакомых.
«Как же так, — рассуждает родитель. — В компании будут обсуждать роблокс и майнкрафт, а моему ребенку нечего будет сказать. Его не примут и затравят!»
Во-первых, компания компании рознь. На сегодня мой сын не имеет компьютера и ходит с кнопочным телефоном уже два года. Дефицита общения я за ним не замечала. Из-за запрета на игры и гаджеты он потерял лишь одного друга — мальчика, который часто приходил к нам в гости поиграть, потому что у него самого не было компьютера. Как только компьютер убрали в шкаф — пропал и «друг». Согласитесь, это не самая страшная потеря.
Во-вторых, даже современные дети внутренне прекрасно чувствуют истинные ценности. Если некий ребенок может похвастать лишь тем, что родители позволяют ему бесконтрольно сидеть за компьютером и не отвлекать их от более важных дел… Он со всей очевидностью проигрывает детям, которые активно общаются с родителями, обсуждают прочитанные книги, совместно посещают музеи и гуляют по паркам, ездят на рыбалку и выигрывают спортивные соревнования…
Отличные познания в стилях и персонажах игр — это скорее свидетельство заброшенности, нежели крутости. Если сам ребенок вдруг этого не понял, его можно этому научить. А потом при общении со сверстниками пусть он сам заявит и отстоит эту позицию. Квест куда интереснее экранного.
«Главное — знать меру»
Отличная рекомендация, если не учитывать одного: невозможно «знать меру» в приеме дофаминовых наркотиков в возрасте, когда даже ежедневная уборка постели без напоминания является «задачей со звездочкой».
В пору увлечения играми мой сын не сидел за компьютером целыми днями. Он гулял, занимался спортом, читал книги, — в общем, делал многое, что меня успокаивало. Но это не помогло. Очень быстро все общение со сверстниками стало вращаться вокруг игр, а вещи, которые не относились к играм, превратились в вынужденную обязанность.
Я, росшая без компьютера, была вынуждена прятаться с фонариком под одеялом, чтобы дочитать «Волшебника Изумрудного города» после отбоя. Сын в том же возрасте читал ту же книгу по принципу: «сколько страниц я обязан одолеть сегодня, чтобы меня наконец пустили за компьютер?» Чтобы получить удовольствие от чтения, мозг должен напрягаться. Ему не нужны такие дорогостоящие удовольствия, если он знает, что есть способ попасть в волшебный мир вообще без всякого напряжения.
В популярных текстах можно найти рекомендации обратить внимание на ребенка, если игры стали мешать ему спать, делать уроки, сделали его раздражительным, заставляют забывать про еду и так далее. Но это звучит как совет заняться проблемой детского ожирения, когда вес ребенка превысил норму на 40 килограммов. На таких стадиях лечить болезнь… не то что бесполезно, но значительно труднее, чем предотвратить.
И кстати, если говорить о виртуальном общении, то доводы о чувстве меры снимаются сами собой. В онлайн-играх, где персонаж состоит в команде, игрок должен присутствовать в сети не столько, сколько разрешила мама, а столько, сколько потребуется.
«Допустим, если я в дэйз играю, там нет сохранения. Если ты в данже, то, пока не пройдете, нежелательно сливать, так как подведешь тимейтов. Потом в дисе тебе выскажут, а еще могут дать бан, мут или пермач», — пояснил мне один знакомый геймер.
Переводится на русский язык это примерно так: «Если я играю в DayZ, там нельзя сохраниться. Если твоя группа находится в опасной закрытой локации, то, пока вы ее не зачистите, крайне нежелательно выходить из игры или погибать по глупости, потому что ты подставишь своих напарников по команде. После этого в голосовом чате Discord они выскажут тебе все, что думают, а администраторы сервера и вовсе могут заблокировать твой аккаунт на время, отключить тебе микрофон или забанить навсегда».
***
В современном мире действительно никуда не деться от гаджетов и виртуальной реальности. Но виртуальная реальность не является безопасной зоной, куда можно было свободно скидывать ребенка, чтобы он не мешался родителям. Это отражение взрослого мира во всей его полноте и опасности. Виртуальный мир, как и реальный, ребенок должен познавать постепенно, контролируемо и с сопутствующими пояснениями. С геймерством как образом жизни это вообще никак не сочетается.
Колумнист ДАН Анна Вольная
Подпишитесь на Донецкое агентство новостей в MAX