В конце XIX века Донецкий бассейн уже вовсю дымил шахтами и гудел заводами. Юзовка росла, Енакиево и Краматорск уже появлялись на картах, уголь тысячами пудов уходил на нужды растущих заводов. Но никто не мог сказать точно, сколько на самом деле в недрах края этого богатства. Крупнейший угольный бассейн империи во многом оставался географией белых пятен. Геологи, посещавшие Донбасс, писали, что угольные пласты здесь непостоянны, залегают хаотично и сопоставить их между собой невозможно.
Один из них, французский горный инженер Фредерик Ле Пле, прямо заявил: местные богатства не могут выдержать сравнения с Англией, Францией или Бельгией. Подобные выводы долгие годы тормозили развитие промышленности Юга России.
Разгадать секрет донецких недр, наложить их сложнейшее строение на карту, доказать, что Донбасс — один из богатейших угольных бассейнов мира, выпало на долю Леонида Ивановича Лутугина — человека, который посвятил этому краю двадцать два года жизни и заслужил звание «поэта Донецкого бассейна».
Леонид Иванович Лутугин родился 21 февраля 1864 года в Санкт-Петербурге, в купеческой семье. Отец его был владельцем ювелирного магазина, семья жила в достатке. После Реформатского училища, которое Леонид окончил в 1882 году, последовала двухгодичная подготовка и поступление в Петербургский Горный институт. По завершении учебы в 1889 году он был прикомандирован к Геологическому комитету — главному научному учреждению, занимавшемуся изучением недр России.
В 1890–1891 годах Лутугин по поручению Русского географического общества участвовал в экспедиции по изучению Тиманского кряжа и водораздела между реками Камой и Вычегдой. Исследования в малоизученных районах принесли ценные научные результаты. За эту работу Географическое общество присудило молодому ученому серебряную медаль.
Впервые наш герой приехал в Донбасс в 1892 году, чтобы заняться изучением геологии одного из важнейших каменноугольных бассейнов Европейской России. Задача была почти нерешаемой. Угленосная толща Донбасса достигала мощности 10–12 километров и состояла из тысяч сменяющих друг друга слоев песчаников, глин, известняков и углей. Предыдущие исследователи, включая авторитетных западных ученых, утверждали, что из-за крайнего непостоянства пород расчленить эту толщу на отдельные пласты невозможно. Даже академик Григорий Гельмерсен, автор знаменитой работы «Донецкий каменноугольный кряж и его будущность в промышленном отношении», считал, что сопоставить пласты угля нельзя не только по всему бассейну, но даже в отдельных районах.
Лутугин решил действовать иначе. Вместо того чтобы изучать отдельные обнажения, он начал работать слой за слоем, шаг за шагом прослеживая каждый пласт породы. Профессор Александр Карпинский — позднее президент Российской академии наук — говорил о новом методе:
«Правильная расшифровка геологического строения бассейна позволила выявить огромные запасы угля».
Карпинский называл Донбасс «историческим документом, веденным последовательно и без перерыва самой природой через весь каменноугольный период». Никто из предшественников Лутугина этот документ до конца не прочитал. Он же не просто прочитал, но и научил читать других, создав собственную школу геологов.
Первые исследования в Лисичанском районе показали, что новый метод работает. Лутугин обследовал десятки балок и оврагов, где на поверхность выходили древние горные породы, подробно описывал последовательность их залегания и собирал окаменелые остатки растений и животных. Уже к осени 1892 года он составил подробную схему более чем двухкилометровой толщи пород, в которой чередовались песчаники, глины, известняки и угольные пласты, а затем убедился, что это чередование сохраняется на площади свыше 200 квадратных километров.
Чтобы сопоставить между собой разрозненные участки, Лутугин использовал пласты известняка, служившие своеобразными природными «маяками». Каждый из них имел свои особенности и содержал характерный набор ископаемых организмов, благодаря чему его можно было уверенно узнать даже на большом расстоянии. Это стало настоящим прорывом в понимании геологического строения Донбасса.
С 1898 года Лутугин возглавил все геологические исследования в крае. Ему удалось создать коллектив единомышленников — с ним работали молодые специалисты Павел Степанов, Василий Яворский, Николай Родыгин, Александр Гапеев и другие, ставшие впоследствии большими учеными. Вместе они составили 65 планшетов детальной геологической карты Донбасса в масштабе 1:42 000 — уникальную по точности и детальности работу, не имевшую аналогов в мировой геологической литературе. Позднее эти планшеты легли в основу обзорной карты Донбасса масштаба 1:126 000, которую Лутугин завершил в 1911 году. Еще незавершенной, она была удостоена большой золотой медали на международной выставке в Турине в 1911 году. Эта награда стала признанием того, что Донецкий бассейн изучен не хуже, а по детальности даже лучше угольных бассейнов Западной Европы.
Разработанный Лутугиным метод детальной геологической съемки основывался на прослеживании одних и тех же пластов известняка по всей территории Донбасса. Нанося их на карту, геологи могли увидеть, как под землей изгибаются и смещаются слои горных пород, а значит — заранее предсказывать строение недр там, где еще не было ни шахт, ни буровых скважин. Сопоставляя эти данные с наблюдениями в действующих шахтах, они с высокой точностью определяли положение угольных пластов, выделяли отдельные толщи пород и впервые смогли достаточно надежно подсчитать запасы угля.
При жизни ученого его метод не сразу получил признание среди промышленников. В изданном в 1978 сборнике очерков «Выдающиеся отечественные геологи» говорилось:
«Сначала промышленники с большим недоверием относились к предсказаниям Лутугина о возможных нарушениях залегания угольных пластов. Им было непонятно, как можно, изучая обнажения на поверхности, судить о нарушениях пластов угля на глубине».
Однако точность предсказаний, подтверждавшихся бурением, вскоре сделала Леонида Ивановича непререкаемым авторитетом. В том же источнике отмечается:
«Никакие сделки по купле и продаже предприятий без визы Лутугина банки не производили. Свои визы он давал безвозмездно. Иллюстрацией к его бессеребрянности может служить следующее. После его исключения с государственной службы ему не раз предлагали занять место директора или члена правления в каменноугольном акционерном обществе, но от таких предложений он всегда отказывался, шутливо прибавляя при этом: „Куда мне! Жить осталось мне недолго. Нахватать много не успею, а некролог испорчу“».
Сам Лутугин в шутку называл себя «поэтом Донецкого бассейна». В этих словах слышалось не тщеславие, а осознание того, что геология — наука не только сухая, но и по-своему романтичная. Составляя карты и разрезы, Лутугин читал каменную летопись Земли. Его исследования вышли далеко за пределы практических задач. Он объяснил, что частая смена пород в угленосной толще связана с колебательными движениями земной коры. Он установил, что качество угля зависит не от возраста пластов, а от степени метаморфизма. Он, по сути, стал одним из основоположников новой науки — геологии угольных месторождений.
Помимо научной работы, Лутугин активно участвовал в общественной жизни, входил в число учредителей Всероссийского союза инженеров и техников, был вице-президентом Вольного экономического общества, редактировал «Известия общества горных инженеров». Его либеральные взгляды привели к конфликту с властями: в 1907 году его исключили из членов Геологического комитета, после чего он ушел из Горного института.
С 1914 года, незадолго до смерти, Леонид Иванович начал применять свой метод к изучению Кузнецкого угольного бассейна, работал на Челябинском и других месторождениях. 30 августа 1915 года Леонид Иванович Лутугин скончался в Кольчугино (ныне Ленинск-Кузнецкий). Ему было 51 год. Похоронен в Петрограде.
Имя человека, который научил Донбасс считать свои богатства, осталось на карте России. Город Лутугино в ЛНР, шахта в Торезе, угольный пласт в Кузбассе, улица в Новокузнецке — все это напоминает о геологе, который двадцать два года своей жизни отдал изучению донецких недр.
Александр Медников