К началу 1943 года 383-я дивизия, выдержавшая тяжелейшие оборонительные бои на Кавказе, готовилась к новым испытаниям. После разгрома немецких войск под Сталинградом стратегическая инициатива начала переходить к Красной армии, и на южном фланге советско-германского фронта назревали решительные перемены. В феврале–марте дивизия вела упорные бои в районе Новороссийска, пытаясь прорвать оборону противника на подступах к городу. Но главные события были впереди: осенью 1943-го началась операция по освобождению Крыма.
Это третья статья о 383-й Шахтерской стрелковой дивизии. Первый и второй текст читайте по ссылкам:
- Боевой путь 383-й стрелковой дивизии. Часть I. Шахтерская
- Боевой путь 383-й стрелковой дивизии. Часть II. Кавказский рубеж
К этому времени в Шахтерской дивизии произошла смена командира. Еще в июне 1943 года полковник Константин Провалов получил повышение и стал во главе 16-го стрелкового корпуса (383-я дивизия вошла в его состав). На его место назначили полковника Вениамина Яковлевича Горбачева — сибиряка родом из города Боготол Красноярского края, выпускника Томского артиллерийского училища и Военной академии имени Фрунзе.
Командуя стрелковым полком, Горбачев прошел с дивизией тяжелые бои на Кавказе и на Кубани и хорошо знал людей, с которыми предстояло возвращать Крым. После успешных наступательных боев и прорыва немецкой оборонительной «Голубой линии» на Тамани 28-летний Горбачев стал генерал-майором — самым молодым комдивом и генералом в действующей армии (если не считать особого случая с сыном Сталина Василием). Для бойцов, привыкших к Провалову, новый комдив также быстро стал своим — жесткий, требовательный, но справедливый, он импонировал подчиненным решительностью и военной смекалкой.
7 ноября 1943 года части 383-й дивизии приняли участие в Керченско-Эльтигенской десантной операции — одной из самых масштабных и кровопролитных десантных операций Великой Отечественной. Форсирование Керченского пролива проходило в тяжелейших условиях: штормовая погода, постоянные удары немецкой авиации, плотный огонь береговой артиллерии вермахта. Для переброски десанта задействовали все доступные плавсредства: торпедные катера, бронекатера, мотоботы, а также мобилизованные гражданские суда — рыболовецкие сейнеры, баркасы и шаланды. Крупные боевые корабли не могли войти в пролив из-за мелководья и минной опасности, поэтому основная тяжесть высадки легла на малый флот. Нарком ВМФ адмирал Николай Кузнецов вспоминал:
«Основная трудность была с высадочными средствами. В качестве их нам пришлось привлекать часто совсем не приспособленные для таких операций гражданские суда вплоть до шлюпок».
В свою очередь вице-адмирал Лев Владимирский в сердцах докладывал в те дни в Ставку, что в Керченском проливе ему приходится «драться телегами против танков».
Дивизия Горбачева переправилась через пролив и вскоре заняла Аджимушкайские каменоломни к северу от Керчи — те самые, которые годом ранее прославили своим подвигом советские бойцы. Несмотря на колоссальные потери, десантникам из 383-й удалось закрепиться на плацдарме и удержать его до подхода основных сил.
Зиму 1943–1944 годов дивизия провела на крохотном клочке суши, в условиях постоянных контратак противника и невероятных бытовых трудностей. Земля, пропитанная кровью, скалы, где невозможно было вырыть окоп, ледяные ветры с моря — все это стало повседневностью для бойцов. Командир 318-й стрелковой дивизии Василий Гладков, чьи бойцы также держали оборону на плацдарме, только южнее Керчи, вспоминал о буднях десантников:
«Результаты морской блокады скоро почувствовал каждый человек на плацдарме: боеприпасы на исходе, продовольствия не хватало. Все еда раз в сутки — 100 граммов сухарей, банка консервов на двоих, кружка кипяченой воды. Теплого обмундирования не было, а ночи стали весьма холодными. Громкоговорители из вражеских окопов кричали: „Вы обречены на голодную смерть… Никто вам не поможет“».
Но десантники держались, понимая, что Крым — ключ ко всему черноморскому побережью. Немецкое командование также прекрасно осознавало значение полуострова. Еще в 1943 году командующий защищавшей Крым 17-й армией вермахта генерал-полковник Эрвин Йенеке предупреждал Гитлера:
«Я не хочу нести ответственность за второй Сталинград. Для 17-й армии Крым станет кладбищем».
Йенеке понимал, о чем говорил — он воевал в составе злосчастной 6-й армии Фридриха Паулюса, был ранен и эвакуирован из котла под Сталинградом в январе 1943 года. Однако фюрер запретил любые разговоры об эвакуации из Крыма, который немцы переименовали в «Землю готов» (Готенланд), приказав защищать полуостров до последнего.
Наконец, 8 апреля 1944 года началось широкомасштабное наступление с керченских плацдармов и со стороны Перекопа. 383-я дивизия в составе 16-го стрелкового корпуса Отдельной Приморской армии прорвала оборону противника на Акмонайских позициях и устремилась к Феодосии. В развернувшихся жарких боях, не стихавших почти сутки, гитлеровцам были нанесены тяжелые потери. К часу ночи 13 апреля в город вошли передовые подразделения отряда майора Воробьева — командира 3-го батальона 691-го стрелкового полка 383-й дивизии, действовавшие совместно с танками и бронетранспортерами подвижной группы. На рассвете того же дня после короткого боя части 383-й стрелковой дивизии полностью овладели городом и портом. Были захвачены в плен полторы тысячи солдат и офицеров противника, а также 8 паровозов, 300 вагонов и множество складов с различным военным имуществом, продовольствием, боеприпасами. Над Феодосией подняли красный флаг.
Сам комдив Горбачев в этих боях получил легкое ранение, но остался в строю. Местная газета «Победа» писала в годовщину освобождения:
«13 апреля 1944 года. Этот день навсегда останется в памяти жителей Феодосии как радостный волнующий праздник освобождения от фашистских захватчиков, как день вступления в город героических частей Отдельной Приморской армии».
Приказом Верховного Главнокомандующего № 0104 семи соединениям и частям, отличившимся в боях за освобождение Феодосии, было присвоено наименование «Феодосийские». Так 383-я стрелковая дивизия получила свое первое почетное имя.
После освобождения Феодосии дивизия продолжила наступление вдоль южного берега Крыма. 16 апреля 1944 года ее передовые отряды со стороны поселка Никита вступили в Ялту. Курортная столица полуострова была очищена от противника. Провалов, подводя первые итоги крымской кампании, отмечал в мемуарах:
«Путь от Перекопа и Керчи до Севастополя отмечен замечательными боевыми делами, немеркнущими подвигами советских воинов. Люди не жалели ни сил, ни самой жизни, стремясь пробиться к святыне нашего народа — городу-герою Севастополю. Русские и украинцы, грузины и армяне, казахи и узбеки, азербайджанцы и таджики с беззаветной решимостью шли вперед».
Главная цель лежала дальше — Севастополь. Немцы превратили древнюю Корсунь в неприступную крепость. Штурм города начался 5 мая 1944 года. 383-я дивизия наступала со стороны Балаклавского шоссе, в направлении совхоза «Большевик» и Сапун-горы, где располагались основные оборонительные сооружения гитлеровцев. Каждый метр земли простреливался перекрестным огнем вражеских орудий. Не желавшие сдаваться в плен и почти не имевшие шансов на спасение солдаты вермахта дрались до последнего. Однако бойцов, прошедших через горы Кавказа и штормовые воды Керченского пролива, было уже не сдержать.
В боях за мыс Херсонес возле Севастополя 11 мая 1944 года отличился младший сержант Петр Горбачев (однофамилец комдива) — командир отделения 694-го стрелкового полка. При отражении контратаки противника он огнем своего противотанкового ружья подавил 3 пулеметные точки, уничтожив при этом 12 солдат и офицеров противника и заслужив за свои действия орден Славы 3-й степени. 9 мая Севастополь был освобожден, а 12 мая последние остатки немецкой группировки сложили оружие.
После освобождения Севастополя 383-я дивизия была выведена в резерв. До сентября она дислоцировалась в районе Феодосии. Ряды ветеранов, начинавших войну в 1941 году, к тому времени сильно поредели. Многие выбыли по ранению, другие пали смертью храбрых. В дивизию вливались новые бойцы — освобожденные из плена, призванные с освобожденных территорий, прошедшие ускоренную подготовку в запасных полках. Но костяк, сформированный на Донбассе, все еще сохранялся.
В январе 1945 года 383-я стрелковая Феодосийская дивизия была включена в состав 33-й армии 1-го Белорусского фронта. Ей предстоял последний, решающий бросок на запад. Впереди были Польша, Одер и Берлин.
Александр Медников